Форум » Семейный ансамбль » Волшебная травка (продолжение) » Ответить

Волшебная травка (продолжение)

Танюшка:

Ответов - 142, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Фрося: Александр Николаевич пишет: - Наадо, Фрося, надо! Папа лучше знает что тебе нужно! Фрося всхлипывала, боль в попке все еще саднила, папа много-много говорил, но Фрося слышала только одно: "папа знает, что её надо наказывать и будет это делать." Фрося знала, что детей порют, и что папа часто порет Таню, но думала, что она избежит этой участи...Но не тут-то было. Папа вроде тот же, и голос у него такой же, он и раньше говорил с Фросей таким же тоном, когда сердился, но только раньше он только пугал поркой, а вот сейчас не пугает, а больно-больно шлепает! Малышка решила задать вопрос своему строгому, но наверное, все же справедливому отцу, (потому что иначе-то быть не могло, папа же на самом деле знает все!) Но папа не был расположен к беседе, он опять её шлепнул и поставил на ножки, стащив платьице. Александр Николаевич пишет: - Все, вставай. Это было только за краску и за то, что не послушалась и сама не сняла трусики. А теперь будет еще и за воровство. Обещал я тебе прутик? А обещания нужно выполнять. Фрося в ужасе покосилась на Таню. Она всегда сама снимает трусики? Неужели она такая смелая? Прутик Фрося видела. Она вцепилась ладошками в нашлепанную попку и прошептала, всхлипывая: - Папа....А попка пройдет? Или теперь всегда будет так болеть? Как же я буду сидеть, ааа?

Танюшка: Пока папа шлепал малютку рукой, Таня не очень-то жалела и её, полагая что орет и кричит Фрося куда больше от страха, чем от реальной боли. Но когда папа вполне серьезно вознамерился драть малышку прутиком, Тане стало очень горько на душе от жалости к девочке, которая и без того уже достаточно напугана и плачет... - Фрось - шепнула Танюшка на ушко сестренке - не теряй ты времени, ради Бога. - Давай дуй в комнату и тащи всё монетки, что у тебя остались. И ты скажи папе, что не собиралсь воровать поубедительнее. А потом быстренько сама ложись сюда, будь умницей, покажи что ты хорошая, послушная девочка и папа может быть тогда не будет очень уж сурово тебя наказывать, вот. Фрося пишет: - Папа....А попка пройдет? Или теперь всегда будет так болеть? Как же я буду сидеть, ааа? - А попка пройдет, не волнуйся, поболит немножко, ну так дня 3 или 4, да и перестанет. Спать можно и на животике, а сидеть тебе вроде особо и не надо, ты же в садик ходишь, а не в школу, как я. Вот там...ууууу...нужно высидеть на стуле, вот таком как табуретка или лавка, а не как наши мягкие стулья, без всякой подушечки, много часов и не ерзать и виду не подавать перед всем классом, что попа болит! - вела длинный монолог Таня, не думая как-то что своим красноречием пугает малютку ещё больше. - А вот может если будешь умницей-разумницей, то папа тебе попу кремом помажет, а заодно уж и мне, тогда совсем здорово будет, попа ещё быстрее заживет и болеть почти не будет. - тихонько прошептала Таня, полагая что её спасительные ЦУ помогут Фросе страдать меньше.

Александр Николаевич: - Таня! Ну и чего ты врешь? Зачем малышку пугаешь? Не может быть, чтобы попа 4 дня болела! Что я - зверь какой то? И не командуй тут. Тут я командир. Хотя, ты права. Фрося, делай как сестра говорит. Иди и принеси сюда те монетки и, особенно, бумажки, которые ты наворовала, и мы посмотрим, как тебя дальше наказывать. Как сильно. И, вообще, Татьяна, тебя прутиком я еще не наказывал, так что ты просто не можешь знать, насколько это больно. Хотя, если хочешь, могу тебе показать.


Фрося: Танюшка пишет: - А попка пройдет, не волнуйся, поболит немножко, ну так дня 3 или 4, да и перестанет. Спать можно и на животике, а сидеть тебе вроде особо и не надо, ты же в садик ходишь, а не в школу, как я. Вот там...ууууу...нужно высидеть на стуле, вот таком как табуретка или лавка, а не как наши мягкие стулья, без всякой подушечки, много часов и не ерзать и виду не подавать перед всем классом, что попа болит! Фрося с ужасом слушала "прелести" взрослой школьной жизни, но...так как в этой семье были именно такие порядки, она даже не представляла, что что-то в её жизни может сложиться иначе. Она стояла, потирая нашлепанную попку и обреченно слушала сестру. Слезы катились по мокрым щекам. Александр Николаевич пишет: - Таня! Ну и чего ты врешь? Зачем малышку пугаешь? Не может быть, чтобы попа 4 дня болела! Что я - зверь какой то? И не командуй тут. Тут я командир. А откуда папа знает, сколько дней должна болеть попка? Его тоже кто-то порет? Или он помнит, как его пороли раньше? Но спросить она не посмела. Папа сказал, что он командир, а командира Фрося побаивалась. Александр Николаевич пишет: Фрося, делай как сестра говорит. Иди и принеси сюда те монетки и, особенно, бумажки, которые ты наворовала, и мы посмотрим, как тебя дальше наказывать. Как сильно. ООО, появилась надежда! Фрося отпустила руки от попки и побежалав детскую. Быстро вытащила из маленькой сумочки 5 монеток. По 5 рублей три штуки, и две по 10 рублей. Слезы начали подсыхать. Вдруг папа передумает? - Вот! Бумажки я не брала, вот! - голая девочка протянула отцу деньги на ладошке.

Танюшка: Александр Николаевич пишет: - Таня! Ну и чего ты врешь? Зачем малышку пугаешь? Не может быть, чтобы попа 4 дня болела! Что я - зверь какой то? И не командуй тут. Тут я командир. Хотя, ты права. Фрося, делай как сестра говорит. Иди и принеси сюда те монетки и, особенно, бумажки, которые ты наворовала, и мы посмотрим, как тебя дальше наказывать. Как сильно. И, вообще, Татьяна, тебя прутиком я еще не наказывал, так что ты просто не можешь знать, насколько это больно. Хотя, если хочешь, могу тебе показать. Услышав, что за свою инициативу можно ещё познакомиться с прутиком, Танюшка мгновенно закрыла рот ладошкой и вдавилась глубже в диван...нефиг-нефиг...и без того попа болит. - Да я не пугаю её - довольно громко, чтоб сестричка её слышала, сказала, немного подумав Таня - не сильно же попа болит; 4 дня после порки так...немножко совсем...чувствуется...вот когда сидю, то есть сижу на табуретке или стуле в школе, то болит. А Фрося в садик ходит, у них там пуфики, диванчики всякие, только во время еды потерпеть и всё. Фрося оказалась сообразительной, сметливой и живо поскакала за монетками. Ну, всё не так страшно, убеждала себя саму Таня, с радостью увидив сколько много их сохранилось. Даже если и получит по попе прутиком, то не так уж много и сильно...наверное.

Александр Николаевич: Увидев размер украденного, папа чуть было не рассмеялся. Да уж, заправский грабитель банков! Или акула бизнеса - олигарх прихватизатор. Но игры играми, куклы куклами, а все равно она не имела право воровать. К тому же он обещал продолжение наказания, а обещанное надо выполнять. - Ладно, иди сюда, малолетняя разбойница. Давай добычу. Так, две монетки поменьше, три побольше. Значит получишь 5 ударов: две послабее и три посильнее. И не бойся так. Это очень мало даже для твоего возраста. Твое счастье что ты так мало взяла. Давай, скажи спасибо сестре за заступничество и ложись уж наконец животиком на скамейку. Папа подвел малышку к скамейка и надавил ей на спинку, показывая этим, что нужно делать.

Фрося: Александр Николаевич пишет: - Ладно, иди сюда, малолетняя разбойница. Давай добычу. "Разбойница? Как в сказке про Снеежную Королеву?" Фрося попыталась представить, как мамаша маленькой разбойницы велит той улечься на лавку для порки....И поняла, что Маленькая Разбойница не будет плакать и сопротивляться. Она смелая и сильная. И никакие прутики на лавке ей нипочем. Александр Николаевич пишет: Значит получишь 5 ударов: две послабее и три посильнее. И не бойся так. Это очень мало даже для твоего возраста. Твое счастье что ты так мало взяла. Давай, скажи спасибо сестре за заступничество и ложись уж наконец животиком на скамейку. Папа помог Фросе приблизиться к страшной скамейке. И она, задержав дыхание, быстро легла на скамейку, обняв её руками, и крепко сжала вытянутые ножки и ягодицы. А потом от страха закрыла глаза. "А вот Маленькая Разбойница, наверное бы засмеялась," - подумала Фрося и плечики её задрожали от подступивших слез.

Танюшка: Александр Николаевич пишет: - Ладно, иди сюда, малолетняя разбойница. Давай добычу. Так, две монетки поменьше, три побольше. Значит получишь 5 ударов: две послабее и три посильнее. И не бойся так. Это очень мало даже для твоего возраста. Твое счастье что ты так мало взяла. Давай, скажи спасибо сестре за заступничество и ложись уж наконец животиком на скамейку. Таня успокоилась и расслабилась - 5 ударов это и правда совсем-совсем мало да ещё 2 послабее. Поплачет капельку и забудет. И пусть знает, что старшую сестру cлушать надо, тогда всё будет в полном и надежном порядке! Ну, об этом поговорить с Фросей случай ещё предоставится, а пока взгляд девочки устремился на черного Барсика, который незаметно вполз в комнату и с довольным видом улегся под диван, наслаждаясь сметанкой, которую поел сегодня вдосталь. Танюшка заметила, что за то время, что котик поселился у них, он заметно похорошел, потолстел, а шерсть его стала куда более гладкой и пушистой...

Александр Николаевич: Папа с умилением смотрел как решительно и отважно малышка легла на скамейку, будто прыгнула в холодную воду, как прилежно она вытянулась в струнку, оттянув пальчики ног и напрягши попку. Неужели не боится? Но тут послушались какие то звуки, сначала невнятные, а потом перешедшие в явный плач, а плечики девочки сотряслись в рыданиях. Да, рано она начала! Но что поделаешь, такой возраст. Как то неудобно пороть ребенка, когда он уже плачет. Когда, цель наказания как бы уже достигнута. Ну что делать? Один раз прокатит и научится плакать каждый раз. Да и не справедливо будет по отношению к тем, кто сдерживается. Сейчас то плакать пока еще, по большому счету, не из за чего. - Молодец Фрося. Храбрая девочка. Понимаю, страшно. Но что делать? Провинилась, так терпи теперь. Погладив дочурку по волосикам и спинке, папа той же левой рукой прижал ее к лавке выше поясницы. - Смотри, Таня: когда будешь сечь ребенка розгой, по хорошему нужно привязать чем то вроде полотенца за запястья, за поясницу, и за щиколотки, чтобы нельзя было перевернуться, закрыть попу руками и сильно брыкать ногами. Тогда и размахнуться можно будет хорошо. Розга то длиннее ремня. Но сейчас мы недолго и не сильно, поэтому ничего этого делать не будем. - Все, терпи, дочка. Невысоко размахнувшись прутиком, папа стегнул ребенка по нижней части попы, пока еще не очень сильно, как и обещал. Пусть привыкнет.

Фрося: Александр Николаевич пишет: - Молодец Фрося. Храбрая девочка. Понимаю, страшно. Но что делать? Провинилась, так терпи теперь. Папа все-таки любит её...зачем тогда хочет пороть? Ну зачем??? Она повернула мокрое личико и посмотрела снизу вверх на отца, надув губы.И лицо-то у него совсем не злое... Может, пожалеет? Но нет, папа не собирался ничего изменять в своих планах. Дааа, взрослые всегда так! Их не уговоришь! - всхлипныла Фрося, и ощутила на спине папину твердую руку. Александр Николаевич пишет: - Смотри, Таня: когда будешь сечь ребенка розгой, по хорошему нужно привязать чем то вроде полотенца за запястья, за поясницу, и за щиколотки, чтобы нельзя было перевернуться, закрыть попу руками и сильно брыкать ногами. Тогда и размахнуться можно будет хорошо. Розга то длиннее ремня. "Танька не будет меня сечь! Никогда!" - хотела крикнуть Фрося, но тут же вспомнила, как порола сегодня куклу. Вот погодите! Вот вырасту большая! Вот нарожаю много-много детей, вот и буду ремешком всех пороть! Никто не спрячется! - размечталась маленькая девочка. Она также мечтала делать уколы, когда вырастет, в те моменты, когда в группу приходила медсестра и делала прививки. Александр Николаевич пишет: - Все, терпи, дочка. Невысоко размахнувшись прутиком, папа стегнул ребенка по нижней части попы, пока еще не очень сильно, как и обещал. Пусть привыкнет. Что-то резкое и острое, одновременно горячее и холодное полоснуло по попке. Неожиданно и БОЛЬНО! - Айс! - и Фрося задрыгала ногами, пытаясь достать пяткой место стежка. Папина рука не давала перевернуться. - ААААА......не надо!!! больнаа!!! - заревела она в голос.

Танюшка: Александр Николаевич пишет: - Смотри, Таня: когда будешь сечь ребенка розгой, по хорошему нужно привязать чем то вроде полотенца за запястья, за поясницу, и за щиколотки, чтобы нельзя было перевернуться, закрыть попу руками и сильно брыкать ногами. Тогда и размахнуться можно будет хорошо. Розга то длиннее ремня. Но сейчас мы недолго и не сильно, поэтому ничего этого делать не будем. Широко открытыми глазами глядела девочка на разворачивающееся перед ней действо и внимала ЦУ по практике воспитания юного поколения, хотя почему-то была полностью убеждена, что ни Фросю, ни своих детей, пороть не будет никогда. - Видишь, Фросенька, папа сказал, что будет наказывать тебя недолго и не сильно, так что не бойся и не плачь, ничего страшного не происходит - сочла своим долгом утешить Фросю, напутствовать её и вставить свои пять копеек Таня, вставая с дивана и ласково погладив белокурую головку сестренки. С первого же удара малышка заорала, а Танюшка терялась в догадках, ей и правда так больно или она кричит от страха и чтоб вызвать к себе жалость, попытаться подействовать на папу, чтоб он прекратил порку...

Александр Николаевич: Фрося пишет: Она повернула мокрое личико и посмотрела снизу вверх на отца, надув губы.И лицо-то у него совсем не злое... Может, пожалеет? Фрося пишет: - Айс! - и Фрося задрыгала ногами, пытаясь достать пяткой место стежка. Папина рука не давала перевернуться. - ААААА......не надо!!! больнаа!!! - заревела она в голос.- Конечно больно! Ноги убери! Для того и наказывают, чтобы не захотелось больше делать того, чего не надо. И не смотри на меня так. Сама знаешь, что заслужила. Танюшка пишет: - Видишь, Фросенька, папа сказал, что будет наказывать тебя недолго и не сильно, так что не бойся и не плачь, ничего страшного не происходит - сочла своим долгом утешить Фросю, напутствовать её и вставить свои пять копеек Таня, вставая с дивана и ласково погладив белокурую головку сестренки. - Таня, хорошо, что ты подошла. Пожалеть сестру ты еще успеешь. А пока подержи ее лучше за спину, да покрепче, а то мне очень неудобно замахиваться. Пока ее не надо жалеть, она свое еще не получила.

Танюшка: Александр Николаевич пишет: - Таня, хорошо, что ты подошла. Пожалеть сестру ты еще успеешь. А пока подержи ее лучше за спину, да покрепче, а то мне очень неудобно замахиваться. Пока ее не надо жалеть, она свое еще не получила. - Поняла, пап, пожалеем попозже... - простодушно ответила девочка. Танюшка сразу же поняла, что от неё требуется, подошла к плачущей и отчаянно дрыгающей ногами малютке, присела перд ней на корточки и изо всех сил вдавила в детскую спинку и плечи, чтоб хорошенько зафиксировать Фросю и розга тогда попадет точно куда надо, строго по попе. Ведь на самом деле по попке бить больно, но совершенно безопасно. Таня слышала, что никаких внутренних органов там нет и повредить здоровью невозможно. А вот по спине...брррр - можно и до смерти забить, но это конечно, дела давно минувших дней, времена крепостоного права, о котором им рассказывала множество очень интересных и жутких историй премудрая библиотекарша...

Александр Николаевич: - Спасибо, Таня. Фрося, второй Тани, чтобы держать тебя за ноги, у нас нет. Так что лежи смирно и не брыкайся. А то прутик попадет не туда, куда нужно, и будет гораздо больнее. Вытяни ножки. Вот так. Папа размахнулся уже сильнее, и впечатал прут чуть пониже в напрягшиеся ягодички. Бывшая ветка свистнула в воздухе и впилась в нежную детскую кожу с противным звуком, оставив после себя красную полоску, вернее даже две чуть припухшие полоски с белым просветом посередине. Каждый раз, наказывая ребенка, Саша почти физически чувствовал его боль, словно она передавалась ему через ремень, как через какой то безумно дорогой игровой джойстик с обратной связью. Когда он сильно злился, это чувство притуплялось, уступая место место азарту и желанию возмездия, но совсем не уходило никогда. Розгой можно высечь гораздо больнее, чем ремнем, но можно и слабее, так как ее легче контролировать. Поэтому он ее сейчас и выбрал. Но, какое это будет наказание, если не больно? Так что приходилось, скрепя сердце, сечь достаточно сильно. А потом нужно будет еще сильнее, раз он обещал. Ничего, 5 ударов - это совсем мало. Не будем уж совсем превращать порку в профанацию.

Фрося: Александр Николаевич пишет: - Конечно больно! Ноги убери! Для того и наказывают, чтобы не захотелось больше делать того, чего не надо. И не смотри на меня так. Сама знаешь, что заслужила. "Безжалостный! Специально делает мне больно!" - ожог уже остыл, но Фрося продолжала плакать теперь от обиды. Ноги попыталась вытянуть, но они дрожали. Таня прижала спинку, и повернуться хотя бы на бок было невозможно. "Бедная моя попочка, выставили её на обозрение, чтобы терзать и мучить, не любят они меня, нисколечко не любят!" - причитала про себя Фрося, почему-то опасаясь высказать эти мысли вслух. Александр Николаевич пишет: - Спасибо, Таня. Фрося, второй Тани, чтобы держать тебя за ноги, у нас нет. Так что лежи смирно и не брыкайся. А то прутик попадет не туда, куда нужно, и будет гораздо больнее. Вытяни ножки. Вот так. Куда нужно, куда нужно....зачем у человека есть попка? чтобы пороть что ли?? А если бы не было её, тогда не пороли никого, наверное, - делала страшные открытия Фрося, но...припомнив, как орала совсем недавно Танька, решила, что в конце концов если уж все так терпят, то и она потерпит... -АААААААЙЙЙЙЙ! - её размышления прервал резкий хлесткий удар, яростный ожог, как будто порез! Она дернулась вбок, чтобы съехать попкой со скамьи, но Таня удержала.Ножки задрыгались сильно сильно, и захотелось пнуть папу пяткой! Если будет так больно, она его пнет! - эти мысли мелькнули мгновенно, руки она вытащила из под лавки и заколотила ими и ногами по лавке. - Хватит!!! Хватит!!! Не мучайте меня!!!- орала малышка.

Танюшка: Александр Николаевич пишет: - Спасибо, Таня. Фрося, второй Тани, чтобы держать тебя за ноги, у нас нет. Так что лежи смирно и не брыкайся. А то прутик попадет не туда, куда нужно, и будет г - Да, Фрось, если ты дергаешься, то намного больнее будет, по ногам попадет или ещё куда-нибудь в ненужное место, так что лучше расслабиться и лежать смирно... - с видом профессора изрекла азбучную истину девочка, изо всех сил нажимая на спинку и плечики сестренки. Вопли Фроси били по ушам Танюшки, как будто ей одели на голову тазик и отбывают по нему дробь, правда боли она при этом не чувствовала, в отличии от тёти Иры, которую муж-шофер действительно наказал таким образом. Вернувшись из рейса, он узнавший от соседок о недостойном поведении супруги. Таня стала случайным свидетелем наказания, зайдя в открытую дверь к соседям, чтобы попросить немного муки, которой не хватило на выпекаемые мамой пирожные. Пытаясь стать привлекательнее для любовника, женщина красила свои рыжие волосы в более светлый тон. Оскорбленный муж схватил тазик, вылил мутную и грязную воду на голову своей супруги и, одев его тете Ире на голову, долго отбивал по жестяному изделию барабанную дробь, не слушая рыданий и мольбы жены. Вопли незадачливой потаскушки оглашали всю квартиру и надолго врезались в память девочки. Фрося пишет: - Хватит!!! Хватит!!! Не мучайте меня!!!- орала малышка. - Фросенька, тебя никто не мучает, тебя наказывают и воспитывают, всего 5 ударов разве это много?! - ласково произносила Таня, ни на секунду не ослабляя хватку рук, державших извивающую малютку, правда больше для самой себя, чем для сестренки, которая вряд ли была в состоянии внимать голосу утешения и мудрости - вот 2 уже были, всего 3 осталось, пустяки какие, вот правда!

Александр Николаевич: - Руки! Руки! Таня, руки держи! Схватив правую руку малышки, отец задрал ее за спину. - Вот так. Сведи обе руки за спиной и держи уж все вместе. А то она, пожалуй, нас побьет. А нас бить не за что, мы с тобой уже свое получили.

Танюшка: Александр Николаевич пишет: - Вот так. Сведи обе руки за спиной и держи уж все вместе. А то она, пожалуй, нас побьет. А нас бить не за что, мы с тобой уже свое получили. - Нет-нет, не побьет, я сильнее её! - уверенно ответила Таня, тут же добавив: - Но держу изо всех сил! - девочка и вправду поспешила в точности выполнить папино указание, аж вспотев от натуги и старания, подумав что побить может и не побьет, а вот ногой лягнуть может, надо быть внимательней. Особенно надо беречь будущие сиськи, не дай Бог что может быть в будущем, если получить какой-нибудь удар в это место. Танюшка уже не помнила, кто именно это сказал, но слова эти отложились в её уме навсегда...

Александр Николаевич: - Поехали дальше. А ты, Фрося, слушайся старшую сестру и не брыкайся. Она в этом деле толк знает. У нее опыт большой. В общем, не позорься и веди себя достойно. Умела хулиганить - умей и ответ держать. Ты еще не знаешь как мучают. А я тебе очень люблю и совсем не хочу мучить, а просто хочу тебя научить хорошему поведению для твоего же блага. Чтобы ты хорошо запомнила, что можно делать, а что нет. Папа снова соединил и вытянул дрожащие ножки и провел рукой по уже слегка покрасневшей попке. - Потерпи уж дочка, Немного осталось! И с некоторым сожалением поднял руку и быстро стегнул ребенка три раза, причем, вопреки своим обещаниям, не сильнее, а даже несколько слабее, чем в предыдущий раз.

Фрося: Противная Танька прижала к спине её руки, "Никто меня не лююююбииит" - рыдала Фрося. Александр Николаевич пишет: Папа снова соединил и вытянул дрожащие ножки и провел рукой по уже слегка покрасневшей попке. - Потерпи уж дочка, Немного осталось! Вроде, какое-то сочувствие промелькнуло в папиной интонации. "Неужели это я такая плохая, что меня надо так больно бить?" - не успела подумать Фрося, как опть эта страшная режущая боль чуть не расколола её попку пополам! - ААААА! ООООЙЙЙЙЙЙ! - завопила девочка, и резко повернула нижнюю часть тела вбок, стремясь увернуться от розги, и беспорядочно задрыгала ногами, пиная отца, склонившегося над ней.



полная версия страницы